[1941 год]июнь 1941
июль 1941
август 1941
сентябрь 1941
октябрь 1941
4 ноября. Вторник. Учебный курс приближается к концу. Нам показали много интересного, это дает нам импульс применить полученные знания. В воскресенье с полудня до 21:00 провели в палаточном лагере. На прошлой неделе я прилично простыл. Простуда прогулялась по всему организму. Утром в воскресенье мне было так плохо, что я чуть было не записался больным! Сном и сауной («приемами сауны», как мы это называем) удалось справиться с этим чертовым недугом, и сейчас остались только довольно сильные головные боли.
Нас навестил полковник фон Бернут из главного командования сухопутных войск, и мы справлялись у него о нашей дивизии. Хвастать особо нечем! Дивизия прочно застряла и с трудом продвигается вперед. Интересно, какими мы увидим наши полки? Вот это будет смена обстановки для нас, когда мы вернемся в наши части.
Спустя два дня мы вылетели из Хельсинки, поскольку была угроза обледенения. Вечером в Ревеле (Таллинне) были предоставлены сами себе. На прощание изрядно вспрыснули.
Поездка до Старой Руссы была препаршивой. Скучно, нетопленные вагоны. В Старой Руссе я и лейтенант Штюльпнагель приметили грузовик из 3-го батальона, который и подбросил нас до расположения дивизии в Песках. Там я остался на ночь у 2-го офицера генштаба. Его зовут Ханс Пауль, это наш старый батальонный врач. От него же я узнал и первые новости: в полку тяжелые потери! В том числе и в моей роте. Позвонил в полк и Хинш сообщил мне, что дата моего патента была сдвинута, и при этом сразу на 14 месяцев! Мой новый срок выслуги в звании обер-лейтенанта отсчитывается с 1 июля 1940 за номером 61а.
На следующий день направился в полк, а еще через день и в мою роту. За время моего отсутствия выбыло 54 человека! Из них 21 убитыми! Убит лейтенант Шуберт! Лейтенант Лёйт! Лейтенант Метте! Шесть унтер-офицеров! И это всё наши бывалые бойцы! Венер и Кунке ранены! Аускиневич ранен! Моя рота состоит сейчас только из 4 отделений!
У Маттенклотта в одной из атак случился «нервный срыв»!
Мои ребята были искренне рады, что я снова с ними. А теперь я сижу здесь «квартирьером» по батальону. Через два дня батальон, как и весь полк будет выведен с позиций и получит передышку.
Сам я занят тем, что провожу двухдневные учебные курсы по теме «Война в зимних условиях». Всего провел уже 8 курсов!
После Маттенклотта ротой командовал лейтенант Хуберт, а затем обер-лейтенант Рингель. Теперь же, когда рота сюда вернется, командование снова приму я.
Из-за того, что в период проведения курсов я все время находился в полку, мне удалось отбиться от новой командировки. Меня хотели отправить адъютантом и преподавателем в распоряжение начальника школы ротных командиров. По счастью, мне удалось предотвратить это. Ни в полку, ни в дивизии никто не знает, кто стоит за новой датировкой моего офицерского патента. Уж не майор ли Энгель…?
Майора Хаберхауэра, с 1 ноября произведенного в подполковники, к несчастью, также нет больше с нами. Тяжелый кишечный свищ отправил его на операционный стол. Жаль! Он проявил себя настоящим командиром батальона!
Такими вот мы и вступаем в русскую зиму. Русские у нас перед самым носом. Это будет сплошная линия фронта, которая связывает большие силы в постоянных стычках.
Но ведь нам уже так много пришлось преодолеть на этой войне! Мы справимся и с этой зимой и с русскими в зимних боях! Смешно было бы не верить в это!
Мы не забываем свою старую поговорку — «Вместе справимся»! Все у нас получится, потому как не может не получиться!
PS: В дневнике у Штеглиха за ноябрь всего одна(!) запись. Из чего можно сделать вывод, что ситуация у немцев сложилась очень непростая. Они практически не продвигаются и несут тяжёлые потери в первую очередь живой силы. Но Штеглих не унывает. Он хоть и перестал говорить о быстром окончании войны, но полон оптимизма и надежды. А главное, он уверен в своей правоте. Посмотрим, что будет дальше...
Продолжение следует...
Journal information