Татьяна (tvsher) wrote,
Татьяна
tvsher

Categories:

Мартин Штеглих: Дневник (июль 1941)

начало
июнь 1941



1 июля. За вчерашний день прошли 36 км. Наше продвижение было прервано. Нас сильно задержала переправа через какую-то речку. Встали лагерем в Пьекуницие. Переночевал в палатке, и преотлично. Еще бы подольше подремать!
Состояние солдатской формы просто ужасающее. Тело, впрочем, тоже не в порядке, особенно ноги. За время перехода — ничего примечательного. Разве что, одна литовская учительница рассказала, что русские солдаты, которых она видела убегающими перед нашим приходом, были как один без оружия и якобы сказали ей, что идут домой делать революцию. Вместе справимся!

Что ж, тем самым они помогут поскорее окончить эту войну, которая пока (и, надеюсь, что так и дальше пойдет) состоит для нас из одних только марш-бросков.

2 июля. Вчера был почти 30-километровый переход по жуткой жаре. Днем остановились передохнуть на три часа в одном из хуторов. Дороги очень плохи. Даже хуже, чем прежде.
Вечером, незадолго до нашего прибытия к месту ночевки в Мазейкай, начался дождь. Ночь провел на сухой соломе в открытом сарае. Утром сильные боли в почках.

За сегодня (а сейчас 16:00, и мы в дороге с 8:00) прошли мы, хотите верьте, хотите нет — целых 6 километров! Дождь, не прекращавшийся с ночи, закончился вот только что. Дороги превратились в месиво из грязи по колено глубиной. Солдатам приходилось вытягивать из грязи даже повозки, запряженные четверкой лошадей. Подталкивали подводы даже под горку.

3 июля. Вчера, а точнее сегодня утром в 1:30, мы счастливо добрались до пункта назначения!!!
Ландшафты здесь просто великолепны: мы дошли до озерного края. Прекрасные озера окаймлены чередой холмов. Народ же здесь откровенно нищ, и стал еще беднее из-за большевиков. Однако, мы были озабочены тем, как дотянуть до места наши повозки, и нам было не до любования красотами природы. После обеда дождя не было. Да и сегодня утром солнце снова радует нас своей свежей улыбкой!

Прошлой ночью пришлось взбираться на холм, повозки удалось затащить только тягачом.

Обер-лейтенант Энглер снова с нами. Такого везунчика еще поискать: повреждены только мышцы. Рану залепили пластырем — и снова в строй! Жаль только Эриха Бёльте, который снова возвращается в резерв командного состава.

4 июля. Привал в Бенюны. Вчера вечером около 20:00 встали лагерем на ночь в Свецита. Все наше пристанище состояло из какого-то грязного двора, правда, с чудесной соломой. Мы называем ее «светской соломой». Это наивысшая оценка, почти как постель от Шлараффия. Как мало нам теперь надо!
Вся рота ночевала в палатках. Никогда не думал, что такое возможно: палатки стояли красивым правильным четырехугольником — как мирный бивак. Вечером было совещание у командира. Затем я недолго инструктировал роту и заснул как убитый.

Сегодня поутру в 8:00 снова в марш. Проделали уже 20 км. И еще 20 км предстоит пройти! Путеводной звездой манит нас к себе долгожданный день отдыха по ту сторону Даугавы.

5 июля. Всю первую половину дня двигаемся вперед. Вчера в обед было награждение Железными крестами. Моя рота получила четыре Железных креста 2 класса.
На ночь встали в Дрисвятах в огромном сарае, в который поместилась вся рота. В каких-то 20 метрах за сараем — большое озеро. Вся рота помылась и искупалась в чем мать родила. Как же здорово было освежиться!

Сегодня утром неожиданно пришлось собираться в марш в страшной спешке. Связной полка угодил в аварию на своем мотоцикле, и приказ к выступлению прибыл буквально в последнюю минуту перед назначенным временем.

Предстоит пройти 40 км. Погода благоприятствует: ветерок, прохладно, тучки.

6 июля. До Даугавы осталось совсем немного. Вечером разбили лагерь в деревне Боруны. Как только прибыли, я, как обычно, проскакал чуть вперед, чтобы лично осмотреть наше пристанище. Однако, один из квартирьеров направил нашу роту не туда. Как же я был зол на него.
Всю ночь спал раздетым в чистой постели, но вовсе не сладко и покойно, как можно было ожидать, а весьма дурно. Отвык я уже от этого. Чистенькая избушка. Ну, само собой, по местным меркам! Вечером при свете автомобильного фонаря писал письма семьям наших раненых. Уснул только в полночь.

Сегодня, в воскресенье, выступили раньше обычного, в 6:25. Наш батальон идет во главе полковой колонны. Сегодня переправимся через Даугаву. Неприятель там уже разбит.

7 июля. Привал в лесу у Куглани. Вчера около 15:00 перебрались через Даугаву под Краславой. Далее прошли еще 10 км до леса у Куглани. В пути нас застала освежающая гроза. Около 17:30 прибыли на место, где и раздобыли себе на ночь соломы, как и приличествует настоящим солдатам. В последнее время по утрам чувствую сильную боль в почках. Вот, как, к примеру, сегодня. Черт бы ее побрал!
Сегодняшний переход — только 15 км. Мы должны сменить 407-й полк, выставленный ранее охранять плацдарм у моста.

Гуляют неимоверные слухи, что в России революция, и Сталин бежал. Выдаем желаемое за действительное? В любом случае, Красная армия обречена на хаос и уничтожение. Только за вчерашний день 52 000 солдат после расстрела их комиссара добровольно сдались в плен.

10 июля. Четверг. Позади тяжелые, даже тяжелейшие часы боя. Однако, все по порядку. 8 июля около 18:00 нас подняли по тревоге в местечке Клабовчи, и мы в быстром темпе перешли изначальную советскую границу у Ладелево. Там ночью нам пришлось вступить в бой, чтобы отразить атаку русских. В темноте мы двигались по пересеченной местности — низина была заминирована — и лишь чудом добрались целыми и невредимыми.
9 июля моя рота заняла позиции для оборонительного боя. Этот день был пока самым тяжелым за всю мою военную службу. Нахожусь под сильным впечатлением от случившегося. С сегодняшнего утра, с 11:30 ощущаю себя вновь возвращенным к жизни. А то я уж было подумал, что мне конец, и надеялся лишь покинуть этот мир с честью.

Дело было так. Передо мною был лес, настоящий девственный лес. Высланная нами разведгруппа назад не вернулась. Тогда в дело пришлось вступить моей роте. Я выступил в 10:30 и уже с 10:45 вел огневой бой с умело и коварно оборонявшимися русскими. Задача была: продвинуться вперед на 2 км. Однако нам пришлось буквально вгрызаться в их оборону, и то лишь на какие-то 1200 м. Добыли восемь противотанковых пушек и пять грузовиков — огромные трофеи!

И тут началось. Моя рота в гордом одиночестве в лесу, окруженная многочисленным неприятелем. Нас окружили и начали обстреливать из артиллерии и тяжелых минометов. Первые потери: 24 человека раненых! Но и русским досталось от нас: убиты были все, до кого нам удалось добраться! И стоило 6-й роте выручить нас из этого сложного положения, как обе роты снова увязли. Подошла 10-я рота под командованием Эриха Бёльте. Начался кровавый поединок один на один. Три стрелковые роты против тысячи русских! Красные сидели как высоко на деревьях, прикрепившись к стволам, так и в земляных укрытиях — сразу и не заметишь. К тому же по нам били прямой наводкой из зениток, противотанковых пушек и 10,5-см-орудий. С криками «ура» и по сигналу к атаке «вперед-марш» мы бросились на позиции русских, овладели ими и уничтожили неприятеля.

Расположились на позициях русских. И тут вижу: конец нам — русские контратакуют! Отступать нельзя — у меня на руках 38 раненых! Единственное желание — пусть меня убьют раньше, чем я попаду в руки красных. Однако, после жаркого боя красные бежали. Мы остались одни (6-я и 10-я роты отошли) и ждали утра, а вместе с ним и новой вылазки неприятеля. Однако, ее не случилось, иначе не сидеть бы мне здесь этим вечером.

Убит один унтер-офицер (Ханзель) и девять солдат, ранено шесть унтер-офицеров и 34 солдата.

Из раненых: один офицер, один унтер-офицер и 11 солдат остались в роте. Среди них и я. Получил четыре осколка от противотанкового снаряда сзади в шею. Осколки совсем маленькие, но доставляют боль. И все же мне удивительно, невероятно повезло! А мой ординарец Флотт погиб. Пулевое ранение в грудь, сегодня утром у него горлом хлынула кровь. Теперь «Пингвин» снова будет сопровождать меня.

Еще предстоит осмыслить все, что произошло. Мне нужно взять себя в руки. Мы добились невероятного успеха, но понесли тяжелые потери. Из-за потерь все три роты временно не могут полноценно воевать. Но у красных — одни мертвецы. Только на нашем участке атаки я с ходу насчитал 170-200 трупов. Мы их добьем! Благодарю Бога за то, что Он снова даровал мне жизнь. Я должен еще написать семьям наших погибших и подать представления к награждению Железным крестом.

11 июля. День отдыха в местечке Конканды. Я на ногах с 5:30 утра. Весь день писал представления к награждению Железном крестом, донесения о прошедшем бое и т.п.

12 июля. Сегодня мы движемся чуть справа от основного маршрута наступления. 2-й батальон поступил в распоряжение командира полка для исполнения особых приказаний. Остальные два батальона с 4:00 утра ведут успешно развивающееся наступление. Сейчас 6:30. Мы постепенно продвигаемся вперед, держась чуть позади.Выступив вчера вечером в 23:00, прошли через Освею — деревню, полностью разрушенную атаками пикирующих бомбардировщиков.

14 июля. В воскресенье обошлось без боевых столкновений. Мы следовали за полком, развивавшим успешное наступление и прорвавшимся через узкое место между озерами. При этом снова был разбит целый батальон красных. За этим последовало общее построение полка, прямо как в мирное время после окончания учений. Хорошо все-таки, что авиация красных ни в какое сравнение с нашей не идет!
Далее двинулись в направлении Себежа. Через 15 км добрались до деревни Комона на берегу озера, где и разбили палаточный лагерь. Воскресенье стало днем отдыха. Но расслабиться особо не получилось, потому как в любую минуту мог последовать приказ к выступлению. Когда ты в прыжке — не до отдыха.

Закончил все текущие письменные работы, отписал семьям всех наших раненых. В 23:40 выступили в марш.

После обеда диктор роты пропаганды брал у меня интервью о бое 9 июля. Выйдет в ближайшие дни в «Штимме дер фронт».

Со вчерашнего вечера отмахали уже около 36 км, сейчас встаем на трехчасовой привал, чтобы пообедать. Жара просто тропическая, пыль становится невыносимой.

Моя рана неожиданно открылась сегодня утром, хотя в целом заживает нормально.

До сегодня мы двигались — по местным меркам это, видимо, настоящая «магистраль» — по стратегическому шоссе красных. Все дальше и дальше вперед, форсированными маршами, ведь нужно еще окружить крупные соединения красных!

Нищета тут в советском раю неописуемая. Наглядно изобразить ее у меня все равно не получится, не хватит литературного таланта. Поэтому оставлю-ка я лучше это занятие.

15 июля. Вчера нам все же удалось добраться до Крестиновья. Мы выставили там охранение с юга и юго-востока. Вечером доложил о своем прибытии ст. стрелок Берг, который 6 июля, еще до переправы через Даугаву под Краславой, самовольно покинул роту. Свое отсутствие он объяснил тем, что боится нового ранения и поэтому хочет покончить с собой. Я тут же отправил его под арест и передал в дивизию. Сегодня же утром по его делу прошло судебное разбирательство. Берг получил 10 лет каторжной тюрьмы, был объявлен непригодным к военной службе и на пять лет поражен в гражданских правах. Явную мягкость вынесенного приговора можно объяснить его молодостью, очевидным сумасшествием и добровольным возвращением. Иначе не миновать ему смертного приговора. После суда вместе со свидетелями и его ближайшими товарищами я ехал на легковушке, догоняя ушедший вперед батальону, и настиг его только к обеденному привалу.В 16:00 продолжаем марш. Впереди нас наступает 89-й пехотный полк. Только что мост, по которому нам еще переходить, развалило своим весом тяжелое зенитное орудие.

16 июля. Вчера вечером в 0:30 после многочисленных остановок мы вышли к назначенному нам участку. Быстро окопались и заснули как убитые после жаркого дня и тяжелого перехода. Думаю, температуру воздуха вполне можно сравнить с обычной для тропиков. Даже ночь не приносит прохлады.
В 5:00 получили приказ наступать. Впереди справа — 2-й батальон, слева — 1-й батальон, а мы в направлении главного удара. 12-й и 48-й артиллерийские полки со своими 21-см мортирами здорово облегчили нам задачу, дав возможность изрядно продвинуться.

И снова русские вылезли из своих укрытий и хотели бежать, когда мы по сигналу горна атаковали с криками «ура». Они этого не переносят! К слову сказать, эти парни уже пять дней ничего не жрали. И даже так изголодавшись, они защищались отчаянно.

Большое счастье выпало мне сегодня ко дню рождения: рота обошлась без потерь. Это очень меня обрадовало и придало стойкости моим солдатам после тяжелых испытаний 8 и 9 июля, восемь дней тому назад.

Так я и записал в донесении после удавшегося наступления: «Боевая задача успешно выполнена, взяли в плен столько-то, трофеи такие-то, убито столько-то русских, собственных потерь нет. Докладываю, что у меня сегодня день рождения». Новость быстро разлетелась по полку, и многие явились на командный пункт поздравить меня. Среди них был и командир полка, а также много моих товарищей и подчиненных.

17 июля. Кольцо окружения замкнуто. Блокируем его со всех сторон. Лежим довольно близко друг к другу, но надеюсь, что все пройдет гладко. Мы все — в одиночных окопах-укрытиях. Как назло сегодня прохладно и начинается дождь — черт бы его побрал!

18 июля. Уже второй день как мы заняли оборону в сужении между озерами около Cукоклино. Артиллерийский огонь в обе стороны. Погода прохладная, а если лежать, то даже мерзнешь. Ко всему прочему туман и сырость. Вчера красные атаковали и были отбиты, понеся большие потери. Сейчас мы вгрызлись в землю, готовы к обороне и ждем того, что должно случиться. Лежим себе спокойно, но стоит только артиллерии красных пальнуть в нас, как мы запрыгиваем в свои укрытия. Тут нужно внимательно наблюдать и быть начеку, не затеяли б против нас какой-нибудь подлости.Командир моего 1-го взвода, обер-фельдфебель Йориссен, получил сегодня Железный крест 1 класса.

20 июля. Сегодня воскресенье, уже пятый воскресный день войны в России. Вчерашний день был просто ни к черту. Весь день под артиллерийским огнем. Было не передохнуть. Погода несколько прояснилась, но наши самолеты-разведчики не могли быть задействованы из-за низкой облачности. Наступление полка силами 2-го и 3-го батальонов должно было начаться в 18.00, но на часах было уже 20:00, когда мы действительно перешли в наступление.
Моя рота атаковала с фронта, 7-я рота, охватывая противника справа, а 3-й батальон — в охват слева. Так что вся артиллерийская «благодать» досталась как раз нам. К тому же, сгустились сумерки, и наступление прекратилось само по себе. Большевики опустились до очередного свинства: боевые газы! Когда нас накрыло артиллерийским огнем, и, получив мой приказ быстро перестроиться к обороне, рота оперативно зарывалась в землю (редко нам с «Пингвином» удавалось окапываться быстрее), среди общего шума осколочно-фугасных снарядов я вдруг расслышал эти особые разрывы снарядов, что разлетаются с отвратительным треском и без осколков.

По виду — шрапнель. Однако, эти снаряды разрываются еще высоко в пролете почти без грохота и имеют бризантное действие. Глаза тут же заслезились от едкого запаха хлора. Сомневаться было уже не в чем — газ! Я скомандовал надеть противогазы и выпустить сигнальную ракету, чтобы предупредить наших в тылу. Слава Богу, ветер вскоре развеял облако, и уже через четверть часа мы смогли снять противогазы. Руки «горели» и чесались у всех солдат в роте вплоть до сегодняшнего утра. Ну, не свинство ли это!

Ночью, лежа в противотанковой щели, мы порядком замерзли. Сегодня утром в 3:50 снова начали наступление. На этот раз впереди шла 6-я рота, а 5-я за ней. Мы выгнали красных, снова прятавшихся в кустах (да так, что их сразу и не заметишь), перешли подожженный ими и сильно горевший мост, и головой колонны прорвались на другой берег. Боевая задача была выполнена. Вдруг крики: «Спереди танки!». Сразу восемь штук! По счастью, этим свиньям не хватило мужества, и они не пошли на прорыв, а ведь противотанковое орудие нам удалось перетащить через горящий мост только на руках. Когда пушка оказалась на другом берегу и открыла стрельбу, эти свиньи сразу убрались восвояси. Вели огонь крупнокалиберными. Ко всему прочему, нас обстреливали из артиллерии, тяжелых минометов и бортового оружия танков: 7,62-мм пулеметов и 3,7 см-пушки. Мы быстро окопались в кустах. В 11:30 я получил приказ занять оборону: весь полк переходит к обороне против красных, пытающихся вырваться из котла с юга. Только бы они пошли вперед силами одной пехоты, без артподготовки (я имею в виду без поддержки артиллерией, да такой мощной, как в прошлые три дня)! Тогда, думаю, мы с ними справимся!

Такие оборонительные бои требуют особых усилий. Вести наблюдение нужно постоянно, чтобы сразу заметить этих свиней при первой попытке сближения.

Какой будет эта война дальше? Сейчас мы почти ничего не знаем о положении на фронтах. До нас ничего не доводят, так как ситуация еще в развитии.

Майор Хаберхауэр получил Железный крест 1 класса, и это очень нас обрадовало! Пять человек ранены, один убит — таков баланс последних дней. Пока все воскресные дни, начиная с первого, были днями больших заварух. Сопротивление красных начинает заметно усиливаться.

21 июля. Оформил дополнительную страховку моей жизни на 5000 рейхсмарок и вчера отослал документы. Само по себе — смех, да и только, что это происходит прямо во время войны... На самом же деле, эта процедура была начата мной еще в мае, но только сейчас дело дошло до исполнения.
После отправки разведгруппы пошел спать, поскольку о красных не было ни слуху, ни духу. Ночь выдалась спокойной. Распорядился выдать всем одеяла, чтобы можно было нормально высыпаться. В предрассветных сумерках вдруг зарядил сильный ливень, и мы быстро перебрались дремать дальше под брезентовое полотнище. Утром совершил «омовение из ведра», сменил кальсоны и сбрил мою пятидневную щетину.

Сейчас уже 15:00. Только что прибыл командир 3-й роты 459-го полка и сменил нас на этом участке. Нам же предписано выдвигаться в северо-восточном направлении. Приказ к маршу только что получен.

22 июля. Марш был недолгим, только до деревни Осницы. Там встали на ночной привал. Пришлось расположиться в одиночных окопах-укрытиях — по нам откуда-то вела огонь батарея красных. На наших глаза был подбит неприятельский бомбардировщик и обращено в бегство одно из соединений красных. Ночью для всех наших частей действовал запрет на обстрел воздушных целей — у наших товарищей из люфтваффе была крупная операция. А сегодня мы услышали по радио про большой налет на Москву! Здорово!
Сегодня утром уже в 3:50 выступили в марш, имея приказ соединиться с основными силами нашей дивизии, поэтому еще до полудня у станции Маево пересекли полотно главной железнодорожной ветки, соединяющей Ригу с Москвой. На участке усиленно трудились наши путевые саперы. Обеденный привал с 11:00 до 15:00 провели на озере, которое, по несчастью, оказалось заиленным.

Дороги снова пошли ужасные. Сейчас мы сидим в придорожном рву и слушаем сообщение о смещении Ворошилова с поста главнокомандующего. Туда ему и дорога — дворцовый переворот! Все мы желаем скорейшего и полного уничтожения красных. Просто эта страна нам всем несимпатична. И страна, и народ! Жизненная и практическая необходимость решения этой задачи стала очевидной каждому солдату. То, как идут бои, местный ландшафт, сам неприятель и применяемые им средства борьбы — все это делает эту войну неприглядной.

23 июля. Собирались в марш в спешке, поскольку полковые радисты ошиблись со временем. Батальон выступил с часовым опозданием. Прошли по относительно сносной дороге около 18 км до Насвы. В деревне Дроздово устроили привал. Стояла невыносимая жара, да и сейчас неописуемо жарко. В полдень от жары просто дуреешь. После полудня прошел освежающий сильный дождь.
Тот корреспондент из роты пропаганды, что брал у меня интервью после 9 июля, обещал, что постарается дать хронику дня в «Б.Н.Н.». Было бы замечательно.

Ночь прошла спокойно, но я не выспался. Выйдя утром в 6:00, прошли еще 15 км и сейчас находимся в перелеске у деревни Саклика. Пока не знаю, пойдем дальше еще сегодня или уже только завтра.

24 июля. Во вторник продвинулись только на 4 км. Затем перешли к обороне и оставались на месте до 17:00 23 июля, выставив усиленное охранение и проведя ночь в палатках. Заняться нам было нечем, оставалось только бродить туда-сюда с сонным видом, дремать и жариться под неумолимым солнцем. Время от времени появлялись советские бомбардировщики, по которым наши зенитки палили без всякого успеха — они были на сумасшедшей высоте. Хотел бы я знать, и откуда только приносит этих свинопасов.Сейчас весь корпус двигается по одной единственной дороге, что ведет через болота в направлении Холма. Дивизия за дивизией. И замыкающей — наша 12-я пехотная, а в самом хвосте дивизии — наш полк. В общем, мы никуда не двинемся, пока не пройдет весь корпус. Наша задача — прикрывать юго-восточный и восточный фланги. Охранения на ночь всегда усиливаем дополнительно, поскольку в этой чертовой стране никогда не знаешь, чего ждать. Сейчас стоим в деревне Хояны, рядом — озеро, но все заиленное. Со вчерашнего вечера и сегодня с утра — а мы уже с 6:30 на ногах — занимаемся разборкой вещей убитых и раненых. Эта работа отнимает много времени, но должна быть выполнена с сознанием нашей ответственности перед ними.

25 июля. 22 июля сначала собирались выступить вечером, но к вечеру поступил приказ оставаться на ночь. Я снял свой ящик с грузовика и вынул дневник.
Вечером был приглашен батальонным командиром. Распили бутылочку старого бургундского — о, чудо!

Сейчас мы стоим на восточной окраине деревни Серка, и, похоже, стоять нам тут до завтра пополудни.

27 июля. Вечер, 18:00. Мы готовы к выступлению. С минуты на минуту ожидаем соответствующего приказа. Вчерашний день принес освежающую грозу, но стоило ей закончиться, как снова навалилась нестерпимая жара. Ночной покой три раза неприятно прерывался стрельбой.
Вчера к нам перешли 15 перебежчиков. Благодаря помощи моего переводчика, уроженца Прибалтики, у нас вышел приятный часок наглядного обучения. Ну и оболванены же эти парни! И как же они нас боятся! Это все результат бесконечной лжи! Здесь, в плену они раскрепощаются и уже начинают поносить «политрука Сталина».

Сегодня опять удушающая жара. Прошли две грозы с ливнем, и стоило земле покрыться паром и вздохнуть свободнее, как тут же снова навалилась жара. Ночуем только в палатках.

Высшие моменты счастья: прием пищи и раздача почты. О положении на фронтах пока никаких новостей, Верховное командование Вермахта отмалчивается. Куда и на какое расстояние нам предстоит продвинуться, я тоже пока не знаю. Думаю, что километров на 10-15.

Оставленная нами позади железная дорога функционирует уже до Опочки: вот что значит работа немецких военных инженеров! Значит, снабжение гарантировано.

28 июля. И снова дело к вечеру. В 23:00 мы должны выступать в марш. Предполагаемое расстояние для марш-броска — около 40 км.
Вчерашний переход к нашей нынешней стоянке — около 12 км по дерьмовой дороге в жуткой пыли и темной ночью. Адъютант Брюнинг, добрый малый, ехал верхом рядом со мной. Наша рота шла последней. Палатки были поставлены только к часу ночи. Проспал до 8:30, потом писал письма семьям раненых.

Сейчас мимо нас по так называемому «главному маршруту продвижения» проходит моторизованная колонна. Хоть мы и расположились более чем в 200 м от дороги — над палатками висит густое облако пыли.

29 июля. Вторник. Как выражаются мои ребята после приличных нагрузок: «Это взъярило нам нервы». И причем изрядно. После совещания у командира и получения приказа к маршу мы выступили в 23:00. Сейчас уже 12:00, а передохнуть нам удалось только пару часов на утреннем привале.Ночью было холодно, по-настоящему холодно, к тому же туман и пыль столбом. Мы прошли около 38-40 км по маршруту движения 32-й пехотной дивизии. Ей тут пришлось нелегко. Вдоль всей дороги справа и слева — кресты на могилах героев. Это единственная дорога через болота, за нее и шли бои. Кругом кустарник, как у нас тогда, но у ребят из 32-й была хоть эта дорога. Здесь было уничтожено 800 русских, и 250 взято в плен. Вдоль всей дороги ужасное трупное зловоние — фу-ты, дьявол! Что еще принесет нам сегодняшний день, не знает никто, но этим «СССР» я сыт уже по горло, а для меня это и, вправду, очень много.

30 июля. Среда. Вчера написал последние строчки во время послеобеденного привала, который был прерван продолжением марша в 18:00. Даже хорошо, ведь там совсем не было воды, чтобы помыться. Прошли еще примерно 15 км до Легота, одной из типичных для этих мест захолустных дыр. В 19:00 форсировали Ловать у Троицы-Хлавицы. К 22:30 палатки стояли, заставы были выставлены, а в 23:00 рота уже спала. Иногда ночами уже по-настоящему холодно. А что же днем? Днем — неописуемая жара, да стойкая густая пыль. Сегодня утром полностью вымылся в Ловати — какое же это удовольствие после столь долгого перерыва.Похоже, большевики планировали возвести здесь мощный рубеж обороны. На километры идут противотанковые препятствия, вырыта масса земли под устройство долговременных огневых сооружений и прочее. Однако, они просто взяли и не пришли сюда, чтобы защищать эти позиции. Полагаем, что Валдайская возвышенность встретит нас мощными оборонительными укреплениями. А мы возьмем и не станем атаковать ее с фронта. В общем, поживем — увидим.


PS: Немецкий офицер делает акцент на плохих дорогах и нищите, но само мирное население не описывает. Восхищается природой, после каждого боя отписывается семьям погибших и раненных своих солдат. Причём семьям раненных пишет регулярно. И ждёт быстрого окончания войны. Первый серьёзный бой у него случился только 10 июля, а до этого, судя по дневнику, была довольно приятная "прогулка". И немец оценил солому.))

Для меня было откровением, что КА применяла хим.оружие. Во всяком случае мне такая информация не попадалась. Погуглила... Поисковик выдал в основном инфу о немцах. О КА говорится туманно и совсем немного, типа да, в отдельных случаях могли применять, но это не точно и вообще, это всё враги наговаривают...

Штеглих ждёт революции в России... И совершенно не испытывает симпатии ни к самой России, ни к людям. Про мирное население, как я уже отметила, он ничего не пишет, а советских солдат часто называет свиньями, хоть и отмечает иногда, что те мужественно защищаются.

Продолжение следует...




Tags: войны, история, книги, судьбы
Subscribe

Posts from This Journal “судьбы” Tag

promo tvsher january 2, 14:51 48
Buy for 10 tokens
Моему журналу пять лет. Маленький, но таки юбилей)) За эти годы ведение журнала вошло в привычку. День, когда не вышло ни одного поста.. ну не то, чтобы потерян, просто как-то получался незавершённным что ли. Так что и в этом году будут выходить посты, а вы, мои друзья и читатели, смотреть…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments