Конечно же это наше фсё. Умел Александр Сергеевич красиво пакость сказать, хотя конечно его это не красит ни разу. Стихи посвящены Аглае Давыдовой, которая похоже устояла перед очарованием Пушкина и взаимностью не ответила..
Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом ее стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?
Ох! Злой был Пушкин и острый на язык..
А ещё меня удивил Вертинский..
Он в 1949 году пишет ядовитые стихи «Мыши», посвящённые Валентине Саниной.
Мыши съели Ваши письма и записки.
Как забвенны «незабвенные» слова!
Как Вы были мне когда-то близки!
Как от Вас кружилась голова!
<...>
Все тогда, что требовали музы,
Я тащил покорно на алтарь.
Видел в Вас Элеонору Дузе
И не замечал, что Вы — бездарь!
Где теперь Вы вянете, старея?
Годы ловят женщин в сеть морщин.
Так в стакане вянет орхидея,
Если в воду ей не бросить аспирин.
Хорошо, что Вы не здесь, в Союзе.
Что б Вы делали у нас теперь, когда
Наши женщины не вампы, не медузы,
А разумно кончившие вузы
Воины науки и труда!
И живем мы так, чтоб не краснея
Наши дети вспоминали нас.
Впрочем, Вы бездетны. И грустнее
Что же может быть для женщины сейчас?
Скоро полночь. Звуки в доме тише,
Но знакомый шорох узнаю.
Это где-то доедают мыши
Ваши письма — молодость мою.
С ней Вертинский встречался в Харькове в 1918-1919 годах... получается, что он помнил обиду так долго...
Вот так мстили поэты))
Да, вспомнилась мне байка про Гейне:
Незадолго до смерти Гейне позвал нотариуса и продиктовал ему свою последнюю волю: «Все свое состояние и гонорары за будущие издания своих произведений я оставляю своей жене при условии, что она снова выйдет замуж». Нотариус очень удивился: «Но почему вы так поступаете?» Поэт ответил: «Я хочу, чтобы на земле хоть один человек вспоминал меня с благодарностью».
На мой взгляд Гейне достоин уважения.
Мира и добра! И поменьше мстей в вашей жизни))
Journal information