Татьяна (tvsher) wrote,
Татьяна
tvsher

Categories:

Рассматривая картины: Кастильоне и его «Книга о придворном»

В Лувре напротив "Моны Лизы" Леонардо да Винчи висит портер, написанный Рафаэлем Санти в 1515 году. На нём изображён граф Бальдассар Кастильоне (1478-1529) - итальянский дипломат, писатель.

Портрет Бальдассаре Кастильоне 1515 года

Ему принадлежат слова: «Правда состоит в том, чтобы говорить то, что думаешь, даже если заблуждаешься.»

А ещё он известен, как автор книги «Книга о придворном» («IL LIBRO DEL CORTEGIANO»). Изданная в 1528 году, она имела небывалый успех. Была переведена на испанский, английский, французский и немецкий языки.

Известная еще до публикации, была отдана в печать сразу двум известным издателям: Мануцию в Венеции, где она вышла в апреле 1528 г., и Джунти во Флоренции, где она появилась несколькими месяцами позже. Издание основывалось на последней рукописи, которую Кастильоне из Испании передал Бембо И Рамузио. Внезапная смерть в Испании не позволила автору увидеть успех книги в Италии и в других странах Европы, в которых вскоре вышли многочисленные переводы (в 1534 г. на испанский язык, три года спустя – на французский, в 1561 г. – на английский и в 1593 г. на немецкий).

Базой для книги послужила проза Платона и Цицерона.

«Книга о придворном» разделена на четыре части. В ней рассматриваются практически все этапы человеческой жизни и опыта (юности и старость, язык и оружие, образование, любовь), при этом используются все традиционные литературные формы (фацеция, монолог, новелла, трактат). Придворная «игра», необычная и вычурная, представлена с определенной долей иронии. Уже во вступительной части, в которой Федерико Фрегозо предлагает разыграть придворное действо, проблема «придворной жизни» («cortigianeria») представляется как исторически новая и злободневная, решение её должно быть ясным и однозначным. В первой книге Лудовико ди Каносса ведёт речь о физических и моральных качествах идеального придворного, которые могут меняться под влиянием случая и превратностей судьбы. Во второй Федерико Фрегозо намеревается продемонстрировать, «in qual modo e maniera e tempo debba il cortegiano usar le sue bone condicioni, ed operar quelle cose che già s’è detto convenirsegli» (гл.VI), т.е речь идёт о том, чтобы изложить способы и обстоятельства, при которых придворный должен подтвердить свои качества. В третьей книге Джулиано де Медичи представляет образ «дворцовой дамы» («donna di palazzo») и, наконец, в четвертой Оттавиано Фрегозо рассматривает сложный вопрос об отношениях придворного и князя (т.е. господина). Наконец, Пьетро Бембо завершает диалог страстным восхвалением любви как пути к божественному благу, - и в это время первые рассветные лучи застают врасплох собеседников, которые «не заметили, как пробежало время» (гл. LXXIII).

Таким образом, каждая их 4-х книг имеет свою тематику, однако ни в одной из частей разговор не идёт в некоем раз и навсегда установленном русле. В каждой части есть пространные и не случайные отступления, придающие более живой характер всему тексту: в первой книге это тема языка, во второй Биббиена рассказывает несколько новелл и фацеций; в третьей приведены примеры женской честности и скромности; в четвертой восхваление красоты и любви завершает весь трактат.

Из статьи А.К. Дживелегова "Очерки истории итальянского Возрождения". ( 1929.):

[Spoiler (click to open)]"Когда граф Лодовико Каносса еще далеко не кончил перечислять качества хорошего придворного, Лодовико Пио замечает ему: "Не думаю, чтобы во всем мире возможно было найти сосуд такой обширный, чтобы он оказался способен вместить все вещи, какие вы хотите видеть в своем придворном". И чем дальше подвигается накопление этих вещей, тем больше увеличивается скептицизм. После того как граф и мессер Федериго Фрегозо перечисляют все качества, которыми должен обладать придворный, Джулиано Медичи говорит: "Придворный, которого создали своим красноречием граф и мессер Федериго, не существовал никогда и, вероятно, не может существовать". Но Кастильоне этому не верит. Он не боится перегрузить своего придворного такими качествами, которые трудно соединить в одном лице, ибо убежден, что такое соединение все-таки возможно. Какие же это качества?

Придворный должен быть благородного происхождения. Это первое и необходимое условие. И не только просто родовитым человеком, его "порода" (come si dice, un sangue) должна сказываться в его внешности: в осанке, в выражении лица, в изяществе. Главной профессией придворного должна быть профессия воина, но воин-придворный не должен быть грубым солдатом: он должен быть храбр с неприятелем, но сдержан, скромен, лишен хвастливости в обычное время. И противоположной крайностью не должен страдать придворный: в нем не должно быть изнеженности и женственных манер, которыми щеголяют некоторые. Одеваться он должен не с чрезмерной изысканностью - как большинство воспитанных людей, не более. Но нравиться и производить впечатление ему нужно; в нем должна быть красота; рост его не должен быть ни чрезмерно высок, ни чрезмерно мал: то и другое возбуждает смех. Он должен быть хорошо сложен и ловок во всех телесных упражнениях: должен отлично знать верховую езду, хорошо биться на копьях, на шпагах, на кинжалах и даже выступать на бое быков. В делах чести, раз вопрос не может разрешиться мирно, должен твердо идти до конца и не поступать так, как делают иные: выбирают оружие, которое не колет и не рубит. Должен быть искушен во всех видах телесных упражнений: хорошо бегать, прыгать, плавать, метать камни, играть в мяч.

Затем идут все более мирные требования. Придворному нужно любить все игры и удовольствия, которые подобают человеку хорошего общества: танцы, верховую езду и особенно охоту, настоящую забаву вельможи. Ему нужно уметь поддерживать разговор, шутить, быть остроумным. Во всем этом он должен стараться отличиться перед другими. Но двух вещей он не должен забывать никогда. Во-первых, быть изящным во всем - это непременное требование для того, кто хочет успеха. Кто изящен, тот имеет успех, chi ha la grazia, quello è grato. Кому природа не дала изящества, тот должен выработать его в себе воспитанием, подражанием. "Подобно тому как пчелка, летая по зеленым лугам, ищет цветы среди трав, так и наш придворный должен красть изящество у всякого, у кого оно есть". И если оно у него не врожденное, а выработанное, это не должно быть заметно. "Настоящее искусство то, которое не кажется искусством: quella esser vera arte ché non appare esser arte". Второе требование, чтобы была непринужденность, spezzatura, но непринужденность естественная и не переходящая в рисовку. Когда человек всячески старается показать, что он не думает о том, что делает, это значит, что он думает об этом чересчур много. Когда непринужденность переходит известные, средние границы, она становится аффектированной. Простота и естественность нужны во всем: в музыке, в живописи, в повседневном обиходе. "Иной не побыл и года вне дома, а, вернувшись, начинает говорить на романьольском диалекте, по-испански, по-французски и еще бог знает как, а это все происходит от желания показать, что он много знает".

Но этого мало. Придворный должен быть широко и многосторонне образованным человеком. "В литературе он должен быть образован более чем посредственно, по меньшей мере в тех науках, которые мы зовем гуманитарными (d"umanità); знать он должен не только латинский язык, но и греческий, ибо по-гречески божественно изложено много различных вещей. Должен он быть начитан в поэтах и не меньше в ораторах и историках, а сверх того искусен в писании прозой и стихами, больше всего на нашем родном итальянском volgare, что кроме удовольствия, которое принесет ему самому, доставит ему возможность занимать приятными беседами дам, которые обыкновенно любят эти вещи". Разумеется, придворному нужно знать еще и современные иностранные языки.

Когда возникает вопрос, соединима ли профессия воина, которая должна быть у придворного главной, с большим литературным образованием, оратор горячо отвечает: "Я должен упрекнуть французов, которые думают, что литературное образование вредит профессии воина. Я считаю, что никому так не идет быть литературно образованным, как воину. Я хочу, чтобы эти две сцепленные между собой (concatenate) и одна другую дополняющие профессии были и в нашем придворном".

Однако и это еще не все. Придворный должен уметь играть на нескольких инструментах и петь. "Потому что, если подумать хорошенько, никакой отдых от трудов, никакое лекарство для слабой души не может быть более благородным и приятным, чем музыка. Особенно при дворах, где музыка не только всякого заставляет забывать неприятности. Там ведь многое делается, чтобы доставить удовольствие дамам, а в их души, мягкие и нежные, легко проникает музыкальная гармония и наполняет их сладостью". Напрасно Гаспаро Паллавичино протестует против этого требования, говоря, что "музыка вместе со многими другими глупостями (con moite altre vanità) - дело женское", "придворному вовсе не нужно быть музыкантом". Он опять остается одинок в своем протесте. Несколько больше аргументов требуется, чтобы доказать, что придворному нужно уметь рисовать и писать красками. "Не удивляйтесь, - говорит оратор, - что я хочу и этого искусства, которое кажется, быть может, в настоящее время чересчур ремесленным (meccanica) и недостойным дворянина". И после неизбежных примеров древности идет длинное доказательство практической пользы умения рисовать, "особенно на войне", где нужно зарисовывать местность, реки, мосты, снимать планы. Потом выясняется ценность искусства для души.

Портрет "совершенного придворного", нарисованный Кастильоне, знаменует собой целый самостоятельный этап в эволюции индивидуализма. Все, что представлялось отдаленным, лишь теоретически мыслимым идеалом людям Кватроченто, теперь предъявляется как практическое требование."








Tags: XVI век, живопись, интересно, история, книги, музыка, судьбы
Subscribe

Posts from This Journal “XVI век” Tag

  • С чем охотились на кабана?

    А вот с таким мечом... Это двуручный охотничий эсток, или "кабаний меч", как называли его немцы. Германия, около 1500 года. И не надо его…

  • О Москве и москвичах у Николая Варкоча

    Никлас фон Варкач (Николай Варкоч) — австрийский дипломат, три раза приезжавший в Москву ( в 1589, 1593 и 1594 годах) при царе Феодоре Ивановиче для…

  • Немного о Лейдене

    Недавно я упоминала Вильгельма I Молчаливого, принца Оранского. Личность интересная, можно о нём сделать очень большой пост и я о нём обязательно…

  • Рассматривая картины: "Стефан Баторий под Псковом."

    Я Вам рассказывала о событиях 1581 года, когда рассматривали картину Брюллова «Осада Пскова...» Но не менее интересен взгляд той, другой…

  • Читая старое письмо...

    В этот раз поговорим о Лукреции Борджиа и Пьетро Бембо, венецианском поэте, ученом и кардинале. В миланской библиотеке сохранились их…

  • Эрколе II д’Эсте.

    Продолжаем знакомиться с семейством Борджиа. Сегодня речь пойдёт о старшем сыне Лукреции и Альфонсо I д’Эсте - Эрколе II д’Эсте, герцога Феррары,…

  • Прекрасная! и ужасная?..

    Именно такие ассоциации возникают, когда слышишь о Лукреции Борджиа. Кем она была на самом деле? Интриганкой, блудницей, или незаурядной личностью?…

  • Балтийские пираты: Московитские корсары.

    Продолжаю рассказывать о пиратах Балтики. О Витальерских братьях можно почитать здесь: http://tvsher.livejournal.com/145571.html Сегодня речь…

  • Карл, король и император

    В Контакте увидела новый исторический испанский сериал "Карл, король и император". Пока только первые три серии первого сезона. Немного посмотрела,…

promo tvsher january 2, 14:51 48
Buy for 10 tokens
Моему журналу пять лет. Маленький, но таки юбилей)) За эти годы ведение журнала вошло в привычку. День, когда не вышло ни одного поста.. ну не то, чтобы потерян, просто как-то получался незавершённным что ли. Так что и в этом году будут выходить посты, а вы, мои друзья и читатели, смотреть…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments