июнь 1877
[1879 год]июнь 1879
июль и август 1879
сентябрь и октябрь 1879
[1880 год] март 1880
апрель и май 1880
июнь 1880
июль 1880
осень 1880
[1886 год] июнь 1886
июль 1886
август 1886
сентябрь 1886
октябрь 1886
[1888 год] август 1888
сентябрь 1888
октябрь 1888
ноябрь 1888
декабрь 1888
[1889 год]январь 1889
февраль 1889
март 1889
апрель - май 1889
[1890 год]январь 1890
февраль и март 1890
ноябрь 1890
декабрь 1890
[1891 год]зима 1891
весна 1891
лето 1891
осень 1891
[1893 год]зима 1893
1 марта (17 февраля). Мраморный. Более всего занимает меня теперь подготовление к печати полного собрания стихотворений Фета. Он сам незадолго перед смертью хотел издать такое собрание и сделал для него оглавление, которое Марья Петровна привезла мне. В этом оглавлении стихотворения разбиты на отделы: «Элегии и думы», «Подражание восточному», «К Офелии», «Весна», «Лето», «Осень», «Снега», «Гадания», «Молодки», «Вечера и ночи», «Баллады», «Антологические стихотворения», «Море», «Послания и Посвящения» и «Разные стихотворения». Я пересматриваю все перечисленные пьесы, и мне кажется, что многие следовало бы перенести из отдела в отдел. Напр., «Я пришел к тебе с приветом» так и просится в «Весну». Кроме того, хотелось бы видеть отдел «Вечерние огни» как заглавие последних выпусков стихов Фета и включить туда все написанное поэтом и не подходящее ни к одному из означенных отделов.
21 марта (9 марта). Штутгарт.Четверг. 4. На границе я переоделся в статское... По обыкновению у меня сердце сжималось при переезде через ручей, отделяющий Россию от Германии. Я мечтал при этом уже о том, как на обратном пути буду опять переезжать через этот ручей, но с радостным чувством.
Пятница. 5. После спокойного переезда прибыли в Веймар. Милый дядя Карл-Александр встретил меня на станции с сыном и его шурином Бернардом... Меня усадили обедать, потом сидели за чаем у тети в библиотеке. Под конец дядя провел меня в мои комнаты (там же, где и 6 лет назад), и мы еще с час проговорили.
На одном из столов моей спальни красовался серебряный туалетный прибор с вензелями матери дяди, Марии Павловны, подаренный ей Екатериной II. Эта прелестная комната, угловая, обитая зеленым штофом с золочеными рамками и лепной работой на потолке, во вкусе империи. В Веймаре я провел два дня и три ночи. Свободного времени не было у меня ни минуты; еле-еле успевал написать жене, а дневника не трогал. С утра ходил к дяде; мы вместе пили кофе и разговаривали. Он очень дорожит связями с нашим семейством и считает себя полурусским, от своей матери он знает многое из жизни Екатерины, Павла и Александра, с 40 года не раз бывал в России и внимательно следит за всем, что у нас делается.
5 апреля (24 марта). Среда Страстной недели. Петербург.Наконец я дома... С какою радостью перекрестился на мосту через речку, отделяющую Россию от Пруссии! Весело было поздороваться с первым солдатом пограничной стражи и услышать его ответ... Наконец, добрались и до Петербурга. Под городом в полях еще лежит много снегу, на улицах Петербурга его уже сгребли. Дул ветер, шел снег... Жена и дети ждали меня дома, на подъезде, все здоровы. Давно уже я не испытывал такой светлой радости при возвращении домой. Маленький Олег сидел у кормилицы на руках на детской, в чепчике и в платье.
10 апреля (29 марта). Четверг. Вчера делал последнюю проверку в казармах: спрашивал унтер-офицеров 1-го и 4-го батальонов. На меня произвел вчера неприятное впечатление подпоручик Князь Оболенский (младший сын начальника дивизии); он явился, чтобы проситься на 3 недели в отпуск. Я знаю, что он в 11-й роте единственный офицер, и спрашиваю его, согласен ли на его отъезд ротный командир Комаров? Оказалось, что Оболенский его даже и не спрашивал. Я выразил ему удивление, что он оставляет своего командира без помощника, а он отвечает, что устал и хотел бы отдохнуть. Меня это рассердило, и я сказал ему, что рано уставать в его годы. А покойный император Вильгельм на смертном одре говорил, что у него нет времени уставать.
Продолжение следует...
Journal information